Гёбекли-Тепе: святилище старше земледелия

Холм на юго-востоке Турции, в двадцати километрах от города Шанлыурфа, до середины 1990-х числился в отчётах как малоперспективный памятник. Обследовавшая его в 1963 году экспедиция отметила обломки известняковых плит и предположила, что это средневековое кладбище.

В 1994 году холм осмотрел немецкий археолог Клаус Шмидт и понял, что плиты не надгробия. Раскопки, начатые в 1995 году, показали то, чего в это время и в этом месте быть не должно: круглые сооружения с монументальными каменными столбами, украшенными рельефами.

Возраст оказался решающим обстоятельством. Радиоуглеродные даты укладываются примерно в интервал от 9500 до 8000 годов до нашей эры. Это докерамический неолит — время до земледелия, до скотоводства, до посуды, до металла, до колеса.

Что там стоит

Основной элемент — Т-образные столбы из местного известняка, вкопанные в круг вдоль стены; в центре каждого круга стоят два самых крупных столба, обращённых друг к другу.

Высота крупнейших столбов достигает пяти с половиной метров, вес — порядка десяти тонн. В каменоломне на соседнем склоне лежит незаконченный столб длиной около семи метров, до сих пор соединённый с материнской породой.

Столбы не абстрактны. На части из них по бокам вырезаны согнутые руки с пальцами, сходящимися на животе, а понизу идёт пояс с подвесками. Т-образная верхняя часть читается как голова: перед нами стилизованные человеческие фигуры высотой в три человеческих роста.

На боковых гранях — рельефы животных: лисы, кабаны, змеи, скорпионы, журавли, дикие быки, пауки. Изображения выполнены и в низком рельефе, и объёмно; есть отдельно стоящие скульптуры.

Почему это перевернуло схему

Учебная схема выглядела логично: сначала земледелие, затем оседлость, затем излишки продовольствия, затем свободные руки, затем храмы и монументы.

Гёбекли-Тепе поставил вопрос ребром: здесь монументальное строительство появилось раньше земледелия. Люди, добывавшие пищу охотой и собирательством, вырубали, перемещали и устанавливали десятитонные столбы, украшали их сложной резьбой и делали это на протяжении столетий.

Шмидт сформулировал вывод коротко: сначала храм, потом город. Собираться для строительства и обрядов приходилось многим общинам сразу; такое собрание нужно кормить, а регулярная потребность кормить множество людей в одном месте могла стать толчком к одомашниванию злаков. Дикие предки пшеницы растут в этом же районе.

Гипотеза о святилище как двигателе неолитической революции остаётся гипотезой, и её обсуждают всерьёз — вместе с возражениями.

Что уточнили за тридцать лет

Первоначальная картина потребовала правок, и это нормальный ход исследования.

• Полностью необитаемым святилищем памятник, по-видимому, не был. Найдены следы бытовой деятельности, водосборные цистерны, орудия для обработки зерна.
• Версию о том, что круги намеренно засыпали землёй по окончании использования, сейчас обсуждают осторожнее: часть заполнения могла образоваться естественным сползанием склона.
• Раскопано пока лишь несколько процентов площади холма. Геофизика показывает, что под землёй остаются ещё многие круги.
• Гёбекли-Тепе оказался не одиночным памятником. В том же регионе исследуются Карахан-Тепе и другие поселения, объединённые в проект по изучению целой группы одновременных объектов. Сходные Т-образные столбы найдены на нескольких из них.

Обсуждается и спорное: попытка прочитать рельефы одного из столбов как запись астрономического события вызвала возражения самой экспедиции, указавшей на произвольность отбора фигур и на то, что сходные наборы животных встречаются на других столбах в другом порядке.

Почему этот памятник важен для разговора о палеоконтакте

Гёбекли-Тепе иногда приводят как пример невозможного сооружения. На деле он работает ровно наоборот — как контрпример.

Открытие сделано обычной полевой археологией, опубликовано, датировано и передвинуло границу известного на шесть тысяч лет назад. Никто его не скрывал: сообщения прошли по всем научным изданиям, памятник включён в список Всемирного наследия в 2018 году, туда возят экскурсии.

Люди, о которых мы до 1995 года думали как о бродячих охотниках, оказались способны на замысел, требующий памяти, планирования и коллективного труда в течение поколений. Это открытие о человеке, а не о ком-то извне, и оно куда неожиданнее любой версии с пришельцами.