«Тексты пирамид»: о чём древнейшая религиозная книга

В феврале 1881 года Гастон Масперо спустился в погребальную камеру небольшой и наполовину развалившейся пирамиды в Саккаре — усыпальницы Униса, последнего царя V династии. Внутри его ждало то, чего не было ни в одной пирамиде Гизы: стены, сплошь покрытые вертикальными столбцами иероглифов, заполненных синей краской.

Похожие надписи незадолго до того обнаружили в пирамиде Пепи I. Вскоре выяснилось, что тексты есть в целом ряде пирамид конца V и VI династий, включая гробницы цариц. Так наука получила древнейший из дошедших до нас религиозных корпусов: он старше «Ригведы», старше поэм Гомера и примерно на полторы тысячи лет старше самых ранних книг Ветхого Завета.

Ожидание, с которым к этому тексту обычно подходят, почти всегда обманывается. И это как раз самое интересное.

Не книга, а набор инструментов

«Тексты пирамид» — не связное повествование, не свод тайного знания и не богословский трактат. Это собрание изречений: по всему корпусу известно около восьмисот отдельных заклинаний, причём ни в одной пирамиде не записаны все. У Униса их немногим больше двухсот, и подбор в каждой гробнице свой.

Изречения не имеют единого автора и единого времени создания. Некоторые написаны языком, архаичным даже для XXIV века до нашей эры, — значит, их записали после долгого устного бытования. Другие явно составлены под конкретную гробницу, с учётом того, где именно на стене они окажутся: часть текстов расположена так, чтобы читаться по ходу движения от саркофага к выходу.

Назначение у них прикладное — обеспечить умершему царю переход. Заклинания поднимают его на небо, превращают в аха, действенный светлый дух, соединяют с незаходящими околополярными звёздами или с солнечной ладьёй, кормят, защищают, называют по имени.

Древнеегипетская магия — не фокус и не суеверие в нашем смысле. Это технология своей эпохи: правильное слово, произнесённое в правильном месте и в правильный момент, меняет положение дел.

Изречения, которые ставят в тупик

Часть текста выглядит для современного читателя странно, и это полезная странность: она напоминает, что перед нами по-настоящему чужая культура.

• Заклинания против змей занимают заметную долю корпуса. Погребальную камеру считали уязвимой снизу, со стороны земли.
• Иероглифы, изображающие змей, львов и других опасных существ, в некоторых камерах намеренно изуродованы: знаки разрезаны пополам, лишены голов или заменены безобидными. Изображение считалось действующим, и его обезвреживали.
• В изречениях 273 и 274, известных как «Каннибальский гимн», царь ловит, варит и съедает богов, чтобы забрать их силу. Текст записан у Униса и Тети и в дальнейшем из употребления вышел.
• Есть изречения сугубо бытовые: о том, как правильно есть, как не есть нечистое, как не ходить вниз головой.

Как их читают сегодня

Полное издание иероглифического текста подготовил Курт Зете в начале XX века; его нумерация изречений используется до сих пор. Английские переводы Рэймонда Фолкнера и Джеймса Аллена отражают два разных подхода: Фолкнер переводил корпус как единый текст, Аллен — по гробницам, с восстановлением архитектурного порядка чтения. На русском языке корпус издавался под общей редакцией Александра Четверухина.

Многое в переводах остаётся условным. Часть слов встречается только здесь и нигде больше, и значение восстанавливается по контексту. Спорной остаётся и общая логика: одни исследователи видят в текстах запись реального похоронного ритуала, другие — сценарий посмертного путешествия, третьи — библиотеку, из которой для каждого царя делали выборку.

Что из этого выросло

В Среднем царстве похожие заклинания начали писать на деревянных саркофагах людей, не принадлежавших к царской семье; этот корпус называют «Текстами саркофагов». Из него в Новом царстве выросла «Книга мёртвых» — папирусные свитки с виньетками, которые массовая культура и знает как египетскую книгу о загробном мире.

Направление движения тут важнее деталей: то, что в XXIV веке до нашей эры было исключительной привилегией царя, за тысячу лет стало доступно чиновнику, а затем и ремесленнику. Загробная вечность демократизировалась и заодно подешевела, превратившись в товар, который писцы изготавливали заранее, с пропуском для имени заказчика.

«Тексты пирамид» ценны не спрятанным посланием, а прямым доступом к мышлению людей, живших четыре с половиной тысячи лет назад. Из них видно, что смерть египтяне концом не считали, но и лёгкой дорогой не считали тоже: загробный мир нужно было пройти, а для прохождения требовалось знание. Древнейшая известная нам религиозная книга оказалась по сути инструкцией, и в этом она честнее большинства позднейших.