Голоса, которые слышат: психиатрия и духовный опыт

Слышать голос, которого не слышат окружающие, — переживание более распространённое и куда менее однозначное, чем подсказывает массовая культура. Обзоры дают такой порядок величин: примерно от пяти до пятнадцати процентов взрослых хотя бы раз в жизни переживали слуховую галлюцинацию, около одного процента слышат голоса регулярно, не имея психического расстройства и не нуждаясь в лечении.

Тему стоит вести осторожно с двух сторон сразу. Романтизировать опыт нельзя: за частью случаев стоят состояния, при которых человеку нужна помощь, и промедление опасно. Но и сводить всё к болезни неверно — так остаются без внимания те, кому опыт не мешает жить, и те, для кого он связан с религиозной традицией.

Когда голоса не означают болезни

На границе сна и бодрствования короткие голоса, оклики по имени, обрывки фраз слышит очень большая часть людей. Это нормальное явление, связанное с переходом между состояниями.

Отдельная и хорошо изученная ситуация — горе. Исследование, опубликованное в British Medical Journal в 1971 году, показало, что почти половина овдовевших переживали ощущение присутствия умершего супруга, а часть слышала его голос. Эти переживания связаны скорее с лучшей адаптацией, чем с худшей, и современная психология горя рассматривает их как нормальную часть процесса.

Сюда же относятся:

• Речевые и музыкальные галлюцинации при снижении слуха — мозг «достраивает» недостающий сигнал
• Переживания при тяжёлом истощении, длительной изоляции, депривации сна
• Состояния при высокой температуре, отмене алкоголя, приёме некоторых препаратов
• Религиозный опыт в традициях, где он ожидаем, структурирован и не выводит человека из обычной жизни

Религиозные традиции, к слову, сами располагают развитыми критериями различения — вопрос о том, всякий ли внутренний голос стоит слушать, ставился в них задолго до появления психиатрии.

Когда нужна помощь

Здесь важна ясность, поэтому без обиняков. Обратиться к врачу следует, если:

• Голоса приказывают причинить вред себе или другим
• Нарастает страх, появляется уверенность в слежке или преследовании
• Человек перестаёт спать, есть, работать, выходить из дома
• Переживание само по себе мучительно
• Голоса появились впервые после травмы головы, при высокой температуре, при новом лекарстве или отмене алкоголя

Голоса встречаются при шизофрении и других психозах, при биполярном расстройстве, при депрессии с психотическими симптомами, при посттравматическом и пограничном расстройствах, при деменции, эпилепсии, делирии. Диагноз ставит врач, и разброс здесь слишком велик, чтобы гадать самостоятельно.

Работающие подходы известны: лекарственная терапия при психозе, когнитивно-поведенческая терапия, а с недавнего времени — методика с цифровым аватаром, при которой пациент разговаривает с изображением, озвучивающим его голос, и постепенно перестраивает отношения с ним. Контролируемое исследование, опубликованное в 2018 году, показало снижение выраженности симптомов.

Что показала культурная психиатрия

Одно из самых показательных исследований последних лет провела антрополог Таня Лурманн со стэнфордской группой. Опубликованная в 2015 году работа сравнивала, как описывают свои голоса люди с диагнозом шизофрения в США, Гане и Индии.

Американские респонденты чаще описывали голоса как чужие, враждебные, приказывающие насилие, вторгающиеся против воли. Ганские и индийские участники заметно чаще говорили о голосах знакомых, родственников, иногда божеств; отношения с ними бывали сложными, но реже — исключительно враждебными.

Диагноз один, содержание разное. Вывод исследователей осторожен и важен: культура влияет не на сам факт голосов, а на отношения человека с ними, — а эти отношения влияют на то, насколько тяжело переживается состояние.

Не всякий, кто слышит голоса, болен. Не всякий, кто болен, опасен. И почти всем, кому тяжело, можно помочь — это три разных утверждения, и путать их дорого.

Из похожих наблюдений выросло движение слышащих голоса, начатое в Нидерландах в конце 1980-х психиатром Мариусом Ромме и научной журналисткой Сандрой Эше. После телевизионного выступления они получили сотни откликов и обнаружили, что значительная часть откликнувшихся справлялась с голосами самостоятельно, не обращаясь к врачам. Подход, выросший из этого, состоит не в том, чтобы заглушить голоса любой ценой, а в том, чтобы понять их содержание, связь с пережитым и выстроить границы. Группы поддержки существуют сегодня во многих странах и работают параллельно с медицинской помощью, а не вместо неё.

Человек, слышащий голоса, нуждается прежде всего в том, чтобы его выслушали без испуга. Испуг собеседника — отдельная и вполне ощутимая часть проблемы: именно из-за него люди годами молчат, теряя время, когда помощь была бы простой. Разговор о голосах стоит вести так же, как о любом другом непростом симптоме, — спокойно, конкретно и с вопросом, что именно человеку сейчас мешает жить.