Экзорцизм: как менялась практика и что говорит медицина

Обряды изгнания вредоносной сущности зафиксированы почти во всех известных культурах и во все эпохи. Христианский чин экзорцизма — лишь одна из таких традиций, но именно она лучше всего задокументирована и потому позволяет проследить изменения.

Тема требует осторожности. За словом «одержимость» стоят живые люди, которым по-настоящему плохо, их семьи, а иногда — уголовные дела и погибшие. Разговор о ней имеет смысл вести не в жанре страшной истории, а в жанре практического вопроса: что помогает, что вредит и как отличить одно от другого.

Как менялся сам обряд

Порядок, действовавший в католической церкви почти четыре столетия, зафиксирован в Римском ритуале 1614 года. Уже там перечислены признаки, на которые предписывалось опираться: речь на неизвестном человеку языке, знание сокрытого, сила, не соответствующая возрасту и состоянию. И уже там есть предостережение — не торопиться и не принимать за одержимого больного.

В 1999 году вышло первое за 385 лет обновление чина. Ключевые положения его отличают от прежнего заметно:

• Экзорцист назначается епископом, а не берётся за дело по своему усмотрению
• Прежде чем начинать, следует убедиться, что речь не идёт о болезни, особенно психической
• Рекомендуется консультация врача или психиатра; во многих епархиях экзорцист прямо работает в связке со специалистом
• Обряд не должен становиться публичным зрелищем

За пределами католической традиции регулирование почти отсутствует. Так называемые служения освобождения в независимых общинах не предполагают ни отбора, ни надзора, ни обязательного медицинского заключения — и именно там сосредоточена основная часть задокументированных случаев вреда.

Что видит медицина

Современная классификация не содержит диагноза «одержимость», но содержит рубрику для состояний транса и переживания овладения. Важна оговорка: диагноз ставится только тогда, когда состояние непроизвольно, нежеланно, вызывает страдание или нарушает жизнь — и не является принятой частью религиозной или культурной практики. Ритуальный транс сам по себе патологией не считается: антропологи описывают его как нормальную и управляемую практику во множестве обществ.

Под описания одержимости в разное время попадали очень разные состояния: эпилепсия височной доли, психозы разного происхождения, диссоциативные расстройства, синдром Туретта, делирий, последствия интоксикаций, а с 2007 года известен и аутоиммунный энцефалит, который начинается с изменения поведения и переходит в психоз и судороги. Последний диагностируется лабораторно и в значительной части случаев лечится.

Ни один из этих диагнозов невозможно поставить задним числом человеку, жившему столетия назад. Что можно сказать твёрдо: описания совпадают с описаниями состояний, которые сегодня умеют распознавать.

Где проходит граница вреда

Сам по себе ритуал способен помогать. Он даёт объяснение происходящему, включает человека в сообщество, задаёт структуру и оставляет надежду — всё это в медицине хорошо известно как факторы, влияющие на самочувствие. Вред начинается там, где ритуал перестаёт быть дополнением.

• Прекращение или отказ от назначенного лечения
• Физическое удержание и ограничение движения — главная непосредственная причина смертей
• Лишение еды, воды и сна, изоляция
• Давление на человека, чтобы он подтвердил ожидаемое поведение
• Обряд над детьми и людьми с нарушениями развития, которые не могут ни отказаться, ни пожаловаться

Известные судебные дела складываются именно из этих пунктов. В ФРГ смерть молодой женщины в 1976 году, у которой была диагностирована эпилепсия и чьё лечение было прекращено, привела к приговору суда в 1978-м и к пересмотру практики. В США в 2003 году во время обряда погиб восьмилетний мальчик с аутизмом — причиной смерти стало удержание. Похожее дело в Румынии в 2005 году получило международный резонанс. Ни один из этих случаев не был бы возможен без сочетания изоляции, принуждения и отказа от помощи.

Обряд, сопровождающий лечение, и обряд, заменяющий его, — разные вещи, и различает их не богословие, а последствия.

Если близкий человек ведёт себя так, что возникает мысль об одержимости, полезнее всего простая последовательность действий: не оставлять его одного, не удерживать силой, вызвать врача и добиться обследования, включая анализы и обследование мозга. Религиозная поддержка, если она важна для семьи, этому не мешает и никем не запрещена. Опасно ровно одно сочетание — вера в то, что происходящее не имеет отношения к телу, плюс уверенность, что справиться можно своими силами.